Потерявшееся детство. Часть 7.

Новорожденный

Потерявшееся детство. Часть 7.

И снова утро.

За стеной нудно и надрывно ссорится Лида с дочкой. Дочке Насте 14 лет, она долговязый вредный подросток – и ссорятся они круглосуточно – из- за того, что приготовить на обед, что надо идти в школу, что не выучены уроки…Две очень одинокие женщины- одна ещё не взрослая, другая- ещё не старая…

Вставать не хочется. Всё тело бунтует. Хотя бы ещё минутку… Но я волевым усилием прекращаю эту пытку – и бегу на кухню ставить чайник.

Муж растягивает пытку пробуждения, выпросив себе ещё 5 минут. Садо – мазо…

Кухня огромная – два больших окна, две плиты, каждая по 4 конфорки, четыре кухонных стола, над каждым полка.

Мой стол крайний- почти в коридоре – мы вьехали сюда последние. Лидкин – первый – у окна. Она старожил.

Над соседним столом колдует Нинка. Собирает мужа Женьку на работу. Нинка – маляр. Женька – водитель. Очень большой, некрасивый и незаметный. У них капризный и болезненный мальчик Витька 5 лет. Оба они пашут как лошади – и никогда не ссорятся. Но и о любви не говорят -у них не принято.

Длиннющий коридор озарён тусклой лампочкой. Из ближней к кухне двери выползает расхристанная необъятная Тамарка. Вчера они крепко (приняли) с приятелем – теперь ей плохо. Она орёт на приятеля- Володьку. Володька умильно улыбается. На Тамаркином фоне он почти лилипут -еле – еле ей до плеча. На тщедушном тельце- огромный нос, который живёт самостоятельной жизнью, отдельной от хозяина – двигается в такт словам и улыбке.

Тамарка зычно орёт -" девчонки – сегодня в Ажурном будут гречку давать. Кому взять?"

Читайте также:  Нельзя так просто закрыть маме рот

Ажурный – магазин на Ленинградском проспекте- почти напротив гостиницы " Советская". Там работает такой же носатый как Володька, но большой мясник Алик – и ещё много важных персон, от которых зависит наше пропитание. А второй мясник- представительный красивый Саша, похожий на всех киноактёров сразу. Хозяин жизни. Иногда посматривает на меня искоса. Приятно. Но кто я – а кто он… В те времена мясники были для нас полубогами…)

Тамарка – лифтёр в ЖЭКе – у неё везде друзья и знакомые. Без неё бы мы пропали. Тщательно мусоля чернильный карандаш, она пишет на листке в клеточку, кому сколько гречки брать, собирает деньги, выдает сдачу, и удаляется, волоча за собой носатого Володьку.

Пора будить мужа-и поднимать дочку в ясли. Опять будет плакать. Жалко её до слёз. Но мне пора на работу – а сидеть некому.

Потерявшееся детство. Часть 7.

Ясли на Соколе- за Гидропроектом. В чудесном грушевом саду . Почти в лесу. Но там только пятидневка. И в ту взяли с трудом – только потому, что муж работает в метро – помощником машиниста. А меня Тамарка пристроила в свой ЖЭК -тоже лифтёром. Платят немного – но всего -то пару раз в день подмести мусор в паре десятков лифтов.

С пятидневки я забираю дочку сопревшую везде – и за выходные успеваю вылечить. А с понедельника всё начинается с начала.

Пробовала оставлять её свекрови – но после диеты из яиц вкрутую и хлеба с маслом – еле выходила. Желудок перестал работать вообще. А спорить бесполезно. Да и работает свекровь. Не совпадаем.

С будущим мужем я познакомилась в 14, когда приехала к подружке на новоселье – на улицу Черняховского. Вышли играть в бадминтон – к нам подошёл конопатый мальчишка в цветастой рубашке – её новый сосед по лестничной клетке . Подошёл – замер – и больше от меня не отходил – двадцать шесть лет. Не считая двух лет в армии.

Читайте также:  Почему со мной не общаются мамы в саду

Я так привыкла к этой немой обожающей тени, что ни секунды не сомневалась в том, что он станет моим мужем. По другому просто быть не могло.

Потерявшееся детство. Часть 7.

Мы расписались через месяц после его возвращения. Я выписалась из своих хором и прописалась к нему. Несколько месяцев промыкались у него в однушке – с родителями. Но свёкр страшно пил – и мы сбежали ко мне на Садовое. Мама в восторг не пришла, тётка – тоже- и ещё несколько месяцев мы прожили в алькове комнаты бабушки с дедушкой. Им было тяжело и неловко – нам тоже.

И когда родилась дочь, тётка без радости уступила нам свою комнату. Сама перехала в комнату к родителям.

Потерявшееся детство. Часть 7.

Мама тихо зверела. Не всегда тихо. И как-то раз, проходя мимо меня по коридору, разразилась тирадой о притащенном в дом ( каком-то) мужике.

Я ударила её по лицу. Первый и последний раз в жизни. Ударила не сильно, но она упала. Потом вскочила- и убежала к себе в комнату. Мы и до этого жили не шибко дружно – а после – затаились во враждебном глухом молчании. Тётка тоже ворчала – её раздражала молодая семейная жизнь рядом- та, от которой она отказалась из идейных соображений. Бабушка металась между нами всеми – нянчилась с правнучкой- и учила меня обращаться с малышкой. Мама дажде пеленать не умела.

К счастью , через год нам предложили комнату в коммуналке, на первом этаже, без снятия с учёта. Дочке тогда был годик.

Потерявшееся детство. Часть 7.

Комната была в бывшей конюшне – на Скаковой, рядом с ипподромом. высоченные потолки- четыре с половиной метра. Узкие длинные комнаты – бывшие стойла. По стойлу на семью. Летом прохладные, зимой- такие жаркие, что все ходили в шортах и майках.

Читайте также:  Почему мой внук в сад не ходит, а у меня ошивается

Нам повезло . В нашей , крайней комнате было 2 окна – и перегородка. Так что получилась жилая зона- и крошечная светлая детская. За безумные деньги – целых 16 рублей- была куплена детская мебель – красный столик, стульчик, табуреточка и этажерка – предмет роскоши и зависти всех соседей. Дожил этот гарнитурчик до дочкиного тридцатилетия- чехи делали мебель на совесть.

Ещё три семьи. У каждой- своя история. И три года – прекрасных и трудных. Но об этом- в следующий раз.

Источник

Оцените статью
SayMama.ru
Добавить комментарий